IndexАнастасия ШульгинаLittera scripta manetContact
Литература

Araoz, D. L., & Negley-Parker, Е. (1988). /The new hypnosis in family therapy./ New York: Brunner/Mazel.

Araoz, D. L. (1985). /The new hypnosis./ New York:Brunner/Mazel.

Barber, T. X. (1985). Hypnosuggestive procedures as catalysts for psychotherapies. In S. J. Lynn & J. P. Garske (Eds.), /Contemporary psychotherapies: Models and methods./ Columbus, OH: Merrill.

de Shazer, S. (1988). /Clues./ New York: Norton.

Fisch, R., Watziawik, P., Weakland, J. H., & Fisch, R. (1974). /Change: Principles of problem formation and problem resolution./ New York: Norton.

Meichenbaum, D. (1985). Cognitive-behavioral therapies. In S. J. Lynn & J. P. Garske (Eds.), /Contemporary psychotherapies: Models and methods./ Columbus OH-Merrill.

Watzlawick, P. (1978). /The language of change./ New York: Basic Books.

Психотерапия: понять, что мы можем выбрать

*/Норма Баретта, Филип Ф. Баретта, Джозеф Бонджиовапни/*

Определение

Человек обращается к психотерапевту в тех случаях, когда по тем или иным причинам временно теряет доступ к своим ресурсам или оказывается не способен изменить свое поведение. Психотерапия, следовательно, становится процессом исцеления и обучения, а психотерапевт выполняет функцию ведущего, помогающего клиенту добиться таких состояний (или восстановить их), которые открывают доступ к ресурсам и тем самым делают возможными изменения. Психотерапевт выступает не только как сопереживающее, пользующееся доверием лицо, но и как учитель, обучающий определенным навыкам на уровне сознания и сообщающий определенную информацию на уровне бессознательного, что дает возможность клиенту заменить свое неоптимальное поведение функциональным, полезным и адекватным. Задача психотерапии заключается не в том, чтобы заново создать индивида в полном соответствии с каким-

394

то совершенным образом, а в том, чтобы предоставить индивиду инструменты, необходимые для того, чтобы он заново создал самого себя в соответствии со своим выбором.

Краткая характеристика

Традиционная психотерапия представляет собой вербальную передачу или обмен высказываниями, для того чтобы объяснить нефункциональное поведение клиента посредством выявления ряда событий в истории его жизни. Обращение к этим событиям на уровне сознания может исправить, а может и не исправить нежелательное поведение. Продолжительность психотерапии и ее успех могут оказаться весьма разными в зависимости от множества факторов. Не последнее место среди них принадлежит ресурсам психотерапевта и клиента (как эмоциональным, так и физическим). Ограниченность традиционной модели объясняется в первую очередь двумя ее особенностями: (1) важная информация собирается без учета той обработки, которой эта информация подверглась на бессознательном уровне; (2) из всех сенсорных модальностей полным признанием пользуются лишь аудиальные.

Мы убеждены: для того чтобы психотерапия была как можно более всесторонней и практически целесообразной, она должна использовать все ресурсы психотерапевта и клиента, а для этого признать, что обмен ценной информацией осуществляется как на вербальном, так и на невербальном уровнях и обработка данной информации бессознательным является источником всех видов поведения, в то время как содержание самого события показывает всего лишь, как эти виды поведения были использованы в том или ином событии. Гипноз и нейролингвистика предлагают средства, благодаря которым психотерапия может быть всесторонней и практически целесообразной. /Не считайте ваши слова, а сделайте так, чтобы с вашими словами считались./

Нейролингвистическая модель требует, чтобы психотерапевт использовал невербальные, бессознательные поведенческие сигналы, поступающие от клиента. Они служат значительно более надежным источником информации, чем одна лишь вербализация, ибо язык ненадежен (в словаре "Random House Unabridged Dictionary" приводится 172 значения слова "RUN"). Такая лингвистическая неопределенность может лишь сбивать с толку психотерапевта, использующего традиционный подход. С другой стороны, невербальные

395

сигналы могут быть восприняты и "откалиброваны" внимательным психотерапевтом и в результате станут надежным ориентиром при обращении к клиенту состоянии гипнотического транса. Это обеспечивает "точность попадания" в терапевтической работе, и поразительные изменения состояния пациента могут быть достигнуты за сравнительно короткое время. Поскольку внешнее поведение определяется внутренним состоянием, клиент открывает для себя возможность /выбора/ и изменений.

Перефразирую Марка Аврелия: "Не от меня зависит, что преподносит мне внешнее окружение. Я могу лишь управлять моим восприятием происходящего. Здесь все зависит от меня".

Бессознательный разум часто продолжает управлять поведением, основанным на старой информации, которая может содержать, а может и не содержать здоровые, адекватные, полезные сигналы, полученные в детстве. Задача психотерапевта заключается в том, чтобы привести в соответствие с новыми условиями и изменить воспринятые в детстве сигналы, мешающие функционированию в настоящее время. Например, двухлетнему ребенку было сказано:

"Ты не можешь переходить улицу". (Это полезная ложь, поскольку если ребенок умеет ходить, он может перейти улицу, хотя для него это сопряжено с риском.) Большинство детей в конце концов научаются благополучно переходить улицы, и сами приводят полученную в детстве информацию в соответствие с новыми условиями. Но у некоторых это не получается. Такие люди в возрасте 32 лет приходят к психотерапевту, чтобы избавиться от агорафобии. Компетентный психотерапевт на уровне бессознательного приводит старую информацию в соответствие с новыми условиями (или с помощью метафор, или используя состояние гипнотического транса), а затем учит клиента некоторым приемам вхождения в ресурсное состояние, чтобы добиться соответствия новым условиям.

А как обстоит дело с клиентами, оказывающими сопротивление? При работе по нашей системе таких клиентов не бывает, бывают лишь психотерапевты, не всегда умеющие проявить необходимую гибкость. Если психотерапевт способен изменять свою реакцию на клиента, всегда стремясь к экологичному решению, то проблема сопротивления не возникнет.

Гибкий психотерапевт настолько восприимчив и способен к творчеству, что может заметить даже мельчайшие реакции клиента и научит его по-новому реагировать на старые стимулы, понимая, что использование доступных альтернатив поможет клиентам самим

396

начать и продолжить изменения, а также сделать выбор, позволяющий функционировать оптимально.

Одни лишь словесные дискуссии могут дать клиенту сведения о нефункциональном поведении и определенное понимание такого поведения — инсайт. Понимание само по себе может вызвать изменения, но без сотрудничества бессознательного изменения вряд ли принесут успех и вряд ли окажутся устойчивыми. С помощью одних лишь недирективных разговоров невозможно добиться полного и всеохватывающего понимания на сознательном и бессознательном уровнях. Попытку понять поведение клиента таким способом можно сравнить с попыткой понять балет, слушая музыку с закрытыми глазами и надев на ноги свинцовые башмаки. Поведение — это изящный танец, движение в пространстве между сознательной и бессознательной психикой, когда жизнь предстает либо радостной, либо плачевной. Оно сложно. Оно циклично. Оно должно объединить в себе процессы и сознания, и бессознательного, с тем, чтобы клиент научился реагировать как единое целое.

Критические замечания

Факт обращения к гипнозу и нейролингвистике свидетельствует о сложности ситуации, в которой находится человек, и в то же время подтверждает замечательные потенциальные возможности психики и духа. Некоторые сторонники традиционных методов открыто осуждают гипноз и нейролингвистику за их манипулятивный характер. Следует, однако, указать, что то же самое можно сказать о любом направлении психотерапии, поскольку сама природа психотерапии требует, чтобы отношения между клиентом и психотерапевтом представляли собой ряд стимулов и реакций на них. В книге "Язык изменений" Пол Вацлавик указывает: "Ни один человек не может не оказывать влияния на другого человека". Итак, манипулятивной является любая модель психотерапии. Вопрос лишь в том, осуществляются ли в данном случае манипуляции в интересах клиента и при уважительном отношении к нему. Ясно, что там, где проявляется уважение и к сознательной, и к бессознательной психике, подобный вопрос будет излишним.

Сила рассматриваемой модели — в ее способности быстро вызывать благоприятные изменения в состоянии сознания клиента с помощью процесса, происходящего в его бессознательном. При рассмотрении поведения основным вопросом становится не "Почему?"

397

(на него всегда трудно ответить), а значительно более конкретные "Как?" и "Когда?". Поскольку наблюдение за бессознательными процессами дает дополнительную информацию, становится возможной глобальная замена дисфункционального поведения функциональным, что обеспечивает постоянный доступ к ресурсным состояниям и, тем самым, возможность решения не только той проблемы, с которой клиент обратился к психотерапевту, но и других проблем поведения. Клиент быстро овладевает умениями, находящими применение и за рамками психотерапии. Навыки, приобретенные в ходе научения, аккумулируются и генерализуются.

Авторы данной модели убеждены в том, что главная функция психотерапии заключается в таком руководстве изменениями, которое должно осуществляться как можно более тактично, всесторонне и быстро. Поэтому психотерапевт в работе с клиентом точно определяет, какие изменения необходимы и что пациент может сделать, чтобы их вызвать. Мы стимулируем ресурсы клиента, приводим их в соответствие с новыми условиями, усиливаем и используем в работе, направленной на достижение желаемого состояния. Успешное поведение в одной области может быть перенесено в другую область, где успехов не было. Клиенты научаются поддерживать самих себя, что важно для нового здорового роста, замены старого поведения, не приносившего успеха, новым и его закрепления. Мы побуждаем клиентов к воссозданию их собственного мира в соответствии со сделанным ими самими выбором, что исключает навязывание чего-либо со стороны. Используются все доступные средства для защиты экологии, что предотвращает сопротивление и гарантирует успех.

Стратегии, которые не вели к успеху, заменяются стратегиями, обеспечивающими успех. Кроме того, мы учим клиентов более эффективному общению на сознательном и бессознательном уровнях. В результате клиент приобретает способность лучше реагировать на реальность и тем самым избегать искажения или "стирания" информации, поступающей к нему из окружающей среды. Клиент обретает большую силу в результате того, что процесс, происходящий в его бессознательном, становится его надежным союзником, к которому он всегда может обратиться. Наконец, восприятие информации о том, что внутри нет врага, дает чувство безопасности.

Модель психотерапии, основанной на гипнозе и нейролингвистике, можно назвать элегантной, поскольку таланты самого пациента используются в ней для перестройки его собственного мира. Это высшая форма уважения.

398

Биографии

Норма Барретта — клинический психолог-консультант, специализирующийся в использовании эриксоновских интервенций и техник нейро-лингвистического программирования в психотерапии. Степень доктора философии она получила в 1970 г. в университете Южной Калифорнии и с 1971 г. занимается частной практикой в Южной Калифорнии. Вместе со своим мужем, Филиппом Барретта, за последние 16 лет она провела тренинга по эриксоновской гипнотерапии и нейро-лингвистическому программированию для тысяч специалистов. В свое время ей самой посчастливилось учиться у Милтона Эриксона. Она является членом Американской психологической ассоциации, Ассоциации гуманистической психологии и Международного совета психологов.

Филипп Ф. Барретта занимается частной практикой как семейный терапевт. Степень магистра он получил в 1972 г. в университете штата Калифорния (Лонг Бич) и в последние 16 лет вместе со своей женой, Нормой Барретта, проводит во многих странах мира тренинговые программы для специалистов. Эти тренинга посвящены техникам эриксоновской гипнотерапии и использованию нейро-лингвистического программирования в психотерапии. Он очень благодарен судьбе за то, что мог учиться у Милтона Эриксона.

Джозеф А. Бонджиованни получил степень магистра в 1987 г. в Лос-Анджелесе и в настоящее время работает над докторской диссертацией в Профессиональной школе психологических исследований в Сан-Диего, Калифорния. Он получил подготовку в нейро-лингвистическом программировании под руководством Джона Гриндера. В настоящее время его более всего интересуют проблемы работы с детьми и депрессия в детском возрасте.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26-27-28-29-30-31-32-33-34-35-36-37-38-39-40-41-42-43-44-45-46-47-48-49-50-51-52-53-54-55-56-57-58-59-60-61-62-63-64-65-66-67-68-69-70-71-72-73-74-75-76-77-78-79-80-81-82-83-84-85-86-87-88-89-90-91-92-93-94-95-96-97-98-99-100-101-102-103-104-105-106-107-108-109-110-111-112-113-114-115-116-117-118-119-120-121-122-123-124-125-126-127-128-129-130-131-132-133-134-135-136-137-138-139-140-141-142-143-144-145-146-147-148-149-150-151-152-153-154-155-156-157-158-159-160-161-162-163-164-165

Hosted by uCoz